Частный капитал

Фонд частного капитала — партнёрство на 10+2 года: LP подписывают commitment (обещание, не деньги), GP забирает их частями по capital calls под конкретные сделки. Экономика «2 и 20»: management fee ~1,5–2% (часто на committed!) + carried interest ~20% прибыли (после возврата LP капитала и preferred ~8%; catch-up выравнивает базу до «20% всей прибыли») — European waterfall.

Ликвидность — главная валюта: J-curve (первые годы фонд в минусе), IRR надувается subscription-линиями — верьте DPI, а не IRR. Полуликвидные «вечные» фонды (BREIT) обещают месячные погашения против неликвидных активов — банковский mismatch в фондовой одежде: гейты BREIT — пропорциональное исполнение заявок — длились 15 месяцев подряд (ноябрь 2022 — январь 2024).

Private credit (~$2 трлн) — банк без лицензии: кредитует, но денег не создаёт (перекладывает деньги пайщиков) и не боится набега (капитал заперт). Системный риск возвращается чёрным ходом — банковским плечом фондов. Взгляд инвестора: в мире фондов главные вопросы — чьи деньги, чья ликвидность и кто ставит цену (NAV-оценки «спокойнее» биржи, пока не просишь деньги назад).

Commitment и capital call

Commitment — подписанное обещание вложить сумму. Capital call — требование внести очередную часть под конкретную сделку.

Придумано, чтобы деньги вкладчиков не лежали без дела годами: управляющий вызывает их по мере надобности.

Комиссия за управление

Ежегодная плата управляющему, обычно около 1,5–2% в год. Ключевой вопрос — от какой суммы она считается: от обещанной или от реально вложенной.

Придумана как плата за содержание команды в те годы, когда прибыли ещё нет.

Carry

Доля управляющего в прибыли фонда, обычно около 20%. Выплачивается после того, как вкладчики вернули вложенное и получили оговорённую минимальную доходность.

Придумана, чтобы управляющий зарабатывал вместе с вкладчиками, а не только на комиссии.

J-curve

Форма жизни фонда: сначала годы убытка из-за комиссий и незрелых вложений, потом, если повезёт, подъём от продаж компаний.

Возникает сама собой: платить управляющему начинают сразу, а продавать компании — через годы.

IRR против DPI

Первый показатель считает доходность с учётом времени владения деньгами, второй — сколько живых денег уже вернулось на вложенные.

Разделять их приходится потому, что первым легко управлять: если оттянуть звонки вкладчикам, взяв кредит под их обещания, деньги проработают меньше дней и процент вырастет при той же прибыли.

Гейт

Ограничение на вывод денег из фонда: заявки исполняются частично, если их слишком много.

Придуман как честный предохранитель для фондов, которые обещают частые выплаты, а владеют неликвидным имуществом вроде зданий.

Private credit

Кредитные фонды, заменившие банки в финансировании сделок. Они кредитуют, но денег не создают: перекладывают деньги своих вкладчиков.

Выросли там, где банкам стало дорого держать такие кредиты: под них требуется слишком много капитала — денег собственников.

Вкладчик подписал обязательство внести крупную сумму в фонд. Когда он расстанется с деньгами?

Частями, по звонкам управляющего.

Обещание — это расписание, а не перевод. Деньги вызывают под конкретные сделки в течение нескольких лет, и всё это время у вкладчика должен лежать свободный запас, который ничего не приносит.

Кредитный фонд выдал компании заём. Денег в хозяйстве стало больше?

Нет.

Фонд перекладывает деньги своих вкладчиков: остаток просто сменил хозяина. Новые деньги умеет создавать только банк. Отсюда и разница в страхах: банку страшен набег, фонду — нет, потому что его деньги заперты.

Фонд недвижимости обещает ежемесячные выплаты и ограничивает их 15 месяцев подряд. Это обман?

Нет, это предохранитель.

Ограничение защищает оставшихся вкладчиков от распродажи зданий по любой цене. Обманом было бы обещание, что такого не случится: ликвидность фонда не может быть выше ликвидности его худшего актива.